Главная arrow Статьи arrow Пушкин на марках Saturday, October 19 2019  
ГлавнаяПоискНовостиСтатьиКаталогиОбъявленияОбществоРесурсыБиржаБлог
Главная
Поиск
Новости
Статьи
Каталоги
Объявления
Общество
Ресурсы
Биржа
Блог
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
Партнеры

Rambler's Top100

Пушкин на марках Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Administrator   
Wednesday, 17 March 2010

ImageНа одном из выпущенных в 1997 году сувенирных почтовых конвертов воспроизведен портрет Пушкина из учебника по истории России для английских и американских университетов. Неизвестный художник из США попытался познакомить с обликом поэта англоязычного читателя. И портрет, выполненный в современном стиле, на редкость удался.

Когда Пушкин писал своего "Бориса Годунова", он думал о Шекспире, старался продолжить и развить традиции великого английского драматурга* ведь у Шекспира не было равных в написании исторических хроник!

Со своей задачей Пушкин справился блестяще. А как еще связано имя поэта с культурой англоязычного мира? Не пора ли исследовать этот вопрос с филателистическим альбомом в руках? Наверное, пора. Тем более, что Шекспиру посвящено немало запоминающихся почтовых миниатюр. Правда, Александр Сергеевич читал шекспировские хроники не в оригинале, а по-французски и по-немецки, но это вовсе не значит, что английский язык вовсе не был ему знаком.

В пушкинской библиотеке было немало произведений английских авторов. Поэт пользовался понятиями англомания, сплин, употреблял в нарицательном значении имена Грандисон, Дон Жуан, Ловлас, Отелло... В повести "Дубровский" чувствуются отзвуки баллад о благородном разбойнике Робин Гуде.

Пушкин пробовал читать по-английски не только про себя, но и вслух. Но когда он однажды продемонстрировал друзьям свое умение, его подняли на смех: "Прежде разберись, на каком языке читаешь!" Пушкин произносил английские слова на французский манер, смешивая правила чтения двух языков.

Пройдет более ста лет, и имя Пушкина появится на марках мира и в английской, и во французской транскрипции. Ведь туманный Альбион привлекал поэта в не меньшей степени, чем любимая им Франция.

Хотя Александр Сергеевич и впрямь коверкал английские слова, не очень-то этично перечислять то, чего Пушкин не знал, ибо при этом знал он так много, что по праву считался одним из образованнейших людей своего времени. В том числе и в области английской филологии. Не случайно художники, иллюстрировавшие Пушкина (в особенности Иван Яковлевич Билибин, да и другие мастера графики) были поклонниками английской художественной традиции, читателями лондонского журнала "Стьюдио". Они брали лучшее от приемов таких известных английских иллюстраторов как Уолтер Крейн и Рэндольф Кальдекотт. Получается, что на рубеже прошлого и нынешнего веков рождается своеобразная русско-английская Пушкиниана. Не случайно в США наиболее часто воспроизводящейся иллюстрацией на пушкинскую тему является графический лист к "Сказке о царе Салтане", воспроизведенный на марке СССР 1969 года.

Культурный обиход пушкинской поры немыслим без чтения Байрона. В литературных салонах читали вслух французские и немецкие переложения "Чайльд Гарольда". В свете нередко цитировали элегии поэта, поэму "Дон Жуан". Вошла в моду романтическая "интересная бледность", а аристократы жаловались на сплин. Письма домарочного периода, которые становятся все более редкими реликвиями, сохранили для потомков целый спектр байронических настроений и состояний. Ведь изящно сложенное письмо с восковой печатью было важным атрибутом культурного обихода эпохи романтизма. Да и личные дневники современников Пушкина по литературному стилю и наличию в них альбомных рисунков тоже выдерживались в романтическом ключе.

Пушкину был сродни мятежный гений великого романтика, его возвышенный пафос. Тема морской стихии, безбрежного пенящегося моря была для русских романтиков одной из излюбленных. Поэты словно разговаривали с морем, и читателям казалось, что океан выплескивается прямо со страниц поэмы "Паломничество Чайльд Гарольда".

Марки с портретом Байрона доносят до нас облик поэта: перед нами борец за справедливость, легендарный пламенный бунтарь с огнем в глазах. Он был очень красив и галантен. А в стихах Байрона чувствуется биение сердца, в них пульсирует обнаженный нерв. Пушкин критиковал драматургию Байрона, но обожал его поэзию.

Джордж Гордон Байрон родился в 1788 году, он был на 11 лет старше Пушкина. Он получил блестящее образование и был разносторонне одаренным человеком. Само слово "байронизм" вначале означало любовь к экзотике - дальним странам, морской стихии, восточной моде. С годами романтический пыл поэта не угасал: он решил посвятить себя борьбе за освобождение Греции - стране, которая первой в мире выпустила марку с его портретом.

Страстность и сила таланта Байрона покорила Пушкина и его современников. Байронизм был одним из самых глубоких и плодотворных увлечений петербургской аристократии. Творчество великого английского поэта было не только увлекательным чтением, но и предметом творческого осмысления. Байрон повлиял на поэзию не только А.С. Пушкина, но и М.Ю. Лермонтова, И. Козлова, его по праву считали одной из ключевых фигур романтизма.

Некоторые историко-культурные нити связывают великого поэта с литературой и, искусством США. Некоторые из этих нитей довольно формальны: например, в США печатались крупноформатные марки Абхазии, посвященные пушкинскому юбилею. Но есть и связи более глубокие.

В произведениях известного американского прозаика Вашингтона Ирвинга мы находим сюжет "Сказки о золотом петушке" поэтому марка с портретом В. Ирвинга займет достойное место в Пушкиниане. Не менее интересен факт знакомства Пушкина с творчеством великого американского романтика Фенимора Купера. Так же, как и Байрон, американский автор пришел к отечественному читателю и не в оригинале, и не в русском переводе. Ф. Купера читали, главным образом, по-французски, и именно через хорошие французские переложения любовь автора к бескрайним прериям, свободолюбивому духу трапперов передалась русским любителям литературы. Пушкин знал романы из цикла "Кожаный чулок", но и восхищался французскими поэтами-романтиками, которые вслед за Ф. Купером воспевали дикую природу, первозданную красоту лесов. Индейцев тогда называли по-русски ирокезами, а США - Североамериканскими Штатами. Слово "прерия" еще довольно диковато звучало для русского уха, но вся (тогда уже достаточно богатая) русская литература делала первые шаги к читателям. Русских романтиков привлекала не только приключенческая литература, но и эссеистика молодого американского государства, ораторское искусство политиков. Америка была интересна русскому дворянству. Известный кинематографист и театральный деятель Резо Габриадзе вообразил, как Пушкин мог бы смотреть на корабль, отплывающий в

 

Америку, и создал рисунок на эту тему. Это интересное произведение графики легло в основу сувенирного конверта к 200-летию А.С. Пушкина конверта весьма интересного по своему художественному решению.

Далеко не случайно в США создан историко-литературный музей Пушкина, В статье А.Д. Глалина, опубликованной в 1997 году на страницах петербургского журнала "Стандарт-коллекция/обозрение", помимо всего прочего рассказывается и о филателистической экспозиции, имеющейся в этом музее. В США увидели свет клубные конверты, по священные 1 I) откину. А когда в конце 1980-х годов в прессе появилась новость о том, что роль Пушкина репетирует сам... Майкл Джексон, образ великого поэта, казалось, еще больше слился с искусством США.

Но вернемся к культуре Англии. Пушкин был лично знаком с двумя знаменитыми английскими художниками    Джорджем Доу и Томасом Райтом. Последний оставил потомкам бесценные портреты членов семьи Пушкиных. Именно знаменитая акварель Райта (иногда ее путают с портретом работы О. Кипренского) легла в основу марок СССР 1937 года к 100-летию со дня смерти поэта -марок, с которых берет свое начало и советская филателистическая Пушкиниана, и выпуск отечественных блоков. Художнику доводилось бывать г. квартире Пушкина на

Мойке, видеть поэта в окружении его семейства (дом 12 на наб. р. Мойки, ставший домом-музеем поэта, изображен на нескольких конвертах). Райт был выдающимся рисовальщиком и гравером своего времени, а его портретные акварели легко "поддавались переводу" в технику гравюры на стали.

Английский портретист Джордж Доу (1781-1829) не принадлежал к числу близких друзей А.С. Пушкина, но известно, что поэт и живописец встречались и получили удовольствие от общения друг с другом. Пушкин очень высоко ценил знаменитое создание Дж. Доу - масштабный портретный цикл "Галерея 1812 года" - и посвятил ему вдохновенные стихи ("У русского царя в чертогах есть палата..."). Интерьер галереи, являющейся гордостью Эрмитажа, изображен на открытке, выпущенной в 1992 году ТОО "Филателия" (художник Андрей Тронь), а портрет императора Александра I работы Джорджа Доу -на марке из "Романовской серии". О явном влиянии Доу на русских портретистов свидетельствуют и живописные портреты героев 1812 года (С. Трубецкого, П. Багратиона), воспроизводившиеся на почтовых конвертах СССР. Пушкин любил эти портреты. Подолгу бродя по галерее, он узнавал друзей, любовался мастерством знаменитого англичанина.

В свою очередь Доу не нашел единомышленников среди своих российских коллег. Он

держался обособленно. А русских художников отпугивал строгий свод правил, запрещавший им копировать портреты Доу, создавать по их мотивам гравюры на стали для тиражирования. Доу строго следил за своим авторским правом, ибо был ловким дельцом в сфере торговли эстампами. Если бы он дожил до выхода в свет романовской серии марок, то наверняка потребовал бы от правительства России и от Экспедиции заготовления государственных бумаг гонорар за многотиражное воспроизведение портрета Александра Первого.

Были у Пушкина и такие английские друзья, с которыми он никогда не виделся, а дорожил ими много больше иных личных знакомств. При этом нельзя пройти мимо марок с портретами Джона Китса и Генри Фил-динга. Ките вдохновлял поэтов-романтиков своим одухотворенным отношением к античности; достаточно вспомнить знаменитую "Оду о греческой вазе". Творчество Генри Филдинга (марка СССР №2013) несло в себе зажигательное плутовское начало, и роман "Том Джонс" дарил русским читателям радость знакомства с плутовской прозой. Пушкин очень любил мистификации, веселые розыгрыши, и юмор Филдинга был ему очень близок. Марка с автоиллюстрацией Пушкина к повести "Барышня-крестьянка" об искрометной стихии пушкинского юмора.

А когда поэт делался серьезен, его вдохновлял такой "неулыбчивый" автор как Джон

Мильтон (марка СССР № 2264), поэмы которого "Потерянный рай" и "Возвращенный рай" Александр Сергеевич очень высоко ценил. Он даже посвятил творчеству Мильтона отдельную статью. Знал Пушкин и поэзию Джона Донна, но на марке есть пока что только косвенная фиксация его образа: не портрет, а ставшее бессмертным словосочетание "По ком звонит колокол", ставшее названием хемингуэевского романа. Читал Пушкин и свободолюбивую поэзию Роберта Бернса, том которой был в личной библиотеке поэта. Стихи Бернса распространялись в русских переводах с начала XIX века, но любимыми стихами Пушкина им не было суждено стать.

Связи Пушкина с культурой англоязычных стран - Великобритании и США - поистине многообразны. Взглянем, например, на немаркированный конверт с изображением Пушкина, читающего друзьям сцену из "Бориса Годунова". Чувствуется, что зрители (вернее, пока еще не зрители, а слушатели) не просто увлечены. Они буквально поглощены слежением за ходом пьесы. Опере "Борис Годунов" посвящены почтовые выпуски России, Болгарии, Венгрии, Польши... А вот, что писал о композиции пьесы сам Пушкин:

"Я расположил свою трагедию по системе отца нашего Шекспира, и принес ему в жертву... два классических единства и едва сохранил последнее".

Пушкин-драматург не соблюдает ни единства места, ни единства действия. И зрители

постоянно путешествуют из одного места в другое, как это было в шекспировских хрониках. Поэтому картины пьесы прочно сцементированы поистине шекспировским единством - единством времени. Да и герои "Бориса Годунова" напоминают нам персонажей великих исторических хроник. В самозванце легко узнаваем король Ричард III, Марина Мнишек ведет себя как чопорная английская леди... А Пимен-летописец - это прямо-таки хроникер шекспировской эпохи. Даже о содержании шекспировских хроник хочется сказать русскими словами: смутные времена (хотя сам автор "Ричарда III" такого выражения не употреблял). Вот о чем думается при рассмотрении конверта с изображением чтения "Бориса Годунова".

Кроме Шекспира и Байрона у русского читателя была еще одна пламенная страсть: сэр Вальтер Скотт. Романы "Квентин Дорвард" и "Пуритане", распространявшиеся во французских переводах, были особенно популярны. Поклонником великого шотландца был не только Пушкин. Но и его герой граф

Нулин - персонаж одноименной поэмы. Глядя на почтовую миниатюру с портретом В. Скотта, не забудем и о том, что современники великого поэта произносили вместо "Айвенго" - "Ивангое".

Великий шотландец повлиял не только на читательские вкусы. Немалая заслуга Вальтера Скотта в том, что в русской архитектуре и декоративно-прикладном искусстве появилось увлечение средневековьем. Дворец "Коттедж", построенный в Петергофе шотландским архитектором Адамом Менеласом (Минлоузом) и изображенный на нескольких конвертах, - замечательный архитектурный памятник пушкинской эпохи. Кстати, из архитекторов, творчество которых связано со страницами биографии юного Пушкина, больше всего повезло Чарльзу Камерону: его постройки в пригородах Петербурга отражены на многих конвертах б. СССР.

А вот модное во времена Пушкина увлечение востоком, арабским и персидским миром, которое тоже во многом усваивалось через Дж. Байрона (так называемый "стиль тюркери"), пока не нашло отражения в филателии. А ведь в ту эпоху архитекторы создавали интерьеры в персидском вкусе, декораторы украшали стены дворцов восточными коврами, аристократы создавали у себя дома особые "курительные уголки", в которые было принято заходить, специально облачившись в персидский халат... Здесь не обошлось без влияния Байрона и известного мебельщика Томаса Хоупа, боготворившего восточную моду. Пушкин видел объекты в стиле тюрке-ри, и даже не будучи записным тюркоманом, он, тем не менее создал поэму "Бахчисарайский фонтан". А модные увлечения эпохи хорошо просматриваются на марках, посвященных английской писательнице Джейн Остин, которая была современницей Пушкина.

Просматривая коллекционные материалы, рассказывающие о связях великого поэта с англоязычным миром, невольно спрашиваешь себя: так что же, выходит, Пушкин - это русский Шекспир? И одновременно - русский Байрон? А в своем интересе к романтико-приключенческой стороне истории - еще и русский Вальтер Скотт? Да нет, наверное. Выражаться столь схематично и прямолинейно не следует..Но нельзя и не признать, что культура англоязычных стран оказала на Пушкина сильное влияние. Не случайно пушкинский заповедник в Михайловском посещало так много гостей из Великобритании и США. Взглянем на конверт с портретом Семена Степановича Гейченко - знаменитого легендарного хранителя Пушкиногорья. Он водил по заповеднику великого композитора Бенджамена Бриттена, семью драматурга Артура Миллера и других именитых гостей. А еще говорят, что Пушкин, мол, плохо понятен зарубежному читателю. Чуть ли не труднопереводим... Но разве может быть непереводимой великая литература?

Итак, Александр Сергеевич Пушкин отдал дань искусству туманного Альбиона и литературе далеких от России Североамериканских Штатов. А коллекционные материалы могут рассказать об этом наглядно и красноречиво.

 

Источник: Журнал "Коллекционер"

Последнее обновление ( Sunday, 25 April 2010 )
 
< Пред.   След. >
Top of Page
©2010 Tambovrar.RU